Не так уж и долго осталось до президентских выборов. Если говорить о политической и экономической ситуациях в стране, то можно сделать печальные выводы. Такое ощущение, что власть не только не может решить ни одну проблему из тех бесчисленных, что накопились за годы президентских правлений Путина и Медведева, но и не хочет это делать.

Это касается вопросов как внешней, так и внутренней политики. Это касается вопросов военной и продовольственной безопасности страны, развития промышленности, создания и развития государственного сектора экономики, наведения порядка в социальной сфере, повышения уровня жизни всех слоев населения, а не только коррумпированной верхушки, которая разворовывает национальное достояние всего народа. Я бы назвал это крахом курса либерализации, а точнее, монетизации всех сфер жизни нашего общества. Если во главу угла решения всех проблем ставится «бабло» а не политика, то в силу нашего русского менталитета, это не проходит. Все начинает буксовать.

Что может предложить верхушка своему народу перед выборами в Госдуму и перед президентскими выборами? Да ничего! Она настолько дискредитировала себя, создав государство в государстве, что ни о какой поддержке низами не может быть и речи. Что касается партии власти, то в народе сложилось стойкое определение как о партии воров в законе. Очередными подачками пенсионерам и бюджетникам в преддверии выборов уже никого не проведешь.

Кого наш народ увидит опять перед президентскими выборами? Двух кандидатов – Путина и Медведева.

Как показывает опрос общественного мнения, около 30% населения не хотят видеть в качестве президента ни того, ни другого. Но из «Закона о выборах» депутаты фракции «Единая Россия» убрали пункт «против всех», а также приняли дополнение, что выборы будут признаны состоявшимися при любой явке избирателей.

Первый все время говорит о стабильности, что мы (вся коррумпированная верхушка во главе с ним) стали жить лучше, богаче, а газа и нефти им хватит еще надолго. Да, это так. Рейтинговые исследования журнала «Форбс» подтверждают это. По количеству долларовых миллиардеров и миллионеров (и это в условиях еще не закончившегося кризиса) Россия на первом месте. Рекомендую посмотреть видео Гарри Каспарова о схемах разворовывания верхушкой нашего национального достояния. Будет ли верхушка бороться с коррупцией, заинтересована ли она в этом? Конечно же, нет. Еще раньше, в бытность г-на Путина Президентом, на совещании прокуроров субъектов Российской Федерации в Москве, когда ген.прокурор г-н Устинов поднял вопрос о тотальной коррупции в государстве и о необходимости усиления борьбы с нею, через неделю он был снят с должности. А вместо него был назначен г-н Чайка. Поэтому правящая верхушка и дальше заинтересована в «стабильности» своего обогащения. А простой народ, которому нужны рабочие места, зарплаты, на которые можно нормально существовать, работая в бюджете, опять обойдется очередной подачкой. С первого июля зарплаты поднимутся на 6%. Смешно и обидно. Цены подскочили на продукты и бензин бог знает как, и – 6%. Издевательство!

Второй, г-н Медведев.Перед праздником посмотрел видеоролики на YouTube.com с участием нашего Президента Медведева, которые просто потрясли меня. Первый ролик о том, что он обратился к руководству Израиля за получением второго гражданства. Второй о том, как он лихо танцует на вечеринке в присутствии г-на Мартиросяна под известный хит «Америкэн бой». Поэтому появились вопросы. Имеет ли право, с точки зрения Закона, наш г-н Президент иметь второе гражданство и танцевать на вечеринке армянской диаспоры? Наверное, имеет. А вот с точки зрения этики государственного деятеля – наверное, нет.

Зачем понадобилось ему второе гражданство? Неуверенность в победе на выборах? А потом что? А потом куда, в каком направлении… и с чем? Налегке или как? Или потребовалась поддержка в борьбе за власть, и нужно срочно второе гражданство? Мне бы хотелось услышать его комментарии, например, в «Твиттере». А как он танцует? Просто интернациональный танец. Как он способствует укреплению дружбы между народами! Даже «отец народов» был бы счастлив! И как он борется «солидно» с коррупцией в государстве! Я просто «счастлив» до слез от того, что увидел на видео.

Все это было бы смешно, если б не было так грустно. Что мы будем иметь перед выборами, мне становится уже ясно сейчас. Если не произойдет сплочения патриотических сил вокруг какой-либо новой политической партии, которая будет отражать интересы большинства трудового народа, если не произойдет смены политического курса, то мы обречены еще на два срока вымирания и выживания в экстремальных условиях в своем родном государстве, которое называется Россия.

Источник: http://shkolazhizni.ru

ПРАВО (англ. law, right) – 1) в объективном смысле система общеобязательных, формально определенных норм, установленных и обеспечиваемых силой государства и направленных на регулирование поведения людей и их коллективов в соответствии с принятыми в данном обществе устоями социально-экономической, политической и духовной жизни (объективное право).

Иногда П. определяется и более широко – как правовые взгляды и позиции, выражающие социальные интересы и закрепленные в системе общественных правил поведения, установленных и обеспеченных государством и регулирующих общественные отношения. В таком определении синтезируются правопонимание в виде правовой идеологии , правосознания , правовых концепций и нормы права , вводящие нормативную меру общественного поведения. Нормы права облекаются в разные юридические формы (см.: Ю.А. Тихомиров, И.В. Котелевская. Правовые акты . – М., 1999).

Основное отличие П. от правил поведения в доклассовом обществе, а также от др. нормативных систем, напр., морали, заключается в его тесной связи с государством . С помощью П. субъекты государственной власти закрепляют в качестве обязательных определенный круг общественных отношений. Политика – дело грязное и опасное.

В отличие от др. социальных норм нормы П. всегда, кроме норм обычного права , имеют знаковую форму выражения: в виде законов , юридических прецедентов и иных официальных источников. Эти источники устанавливают формальные права одних и обязанности др. лиц, гарантируют им возможность защищать эти права , ссылаясь на соответствующие источники права , напр., в судебном процессе.

Как и любая другая система, объективное П. основано на определенных принципах, т.е. основополагающих началах, ключевых идеях, определяющих и выражающих его сущность. Принципы П. – его объективные свойства , отражающие потребности общественного развития, потребности данного общества, государства . Они могут быть закреплены в конкретных нормах П., но могут и логически выводиться из их совокупности. Существует деление принципов П. на общеправовые, межотраслевые и отраслевые. Наибольшее значение, напр., для теории П., имеют основные (общие) принципы П.: справедливости, равноправия, гуманизма, демократии , единства прав и обязанностей, сочетания убеждения и принуждения;

2) в субъективном смысле предусмотренная (или не запрещенная) законом либо иным правовым актом возможность лица обладать имущественным или неимущественным благом, действовать в определенной ситуации способом, установленным правовой нормой , или воздержаться от совершения соответствующего действия (субъективное право). Примерами субъективных П. являются гражданские права и свободы , П. лиц в процессе коммерческой или некоммерческой деятельности и др.

Источник: http://www.pravoteka.ru

В субботу Южный Судан стал свободной и независимой страной. Это заслуженная победа его народа. Вслед за политическим соглашением 2005-го года, которое поддержало США и которое положило конец двум десятилетиям гражданской войны, большинство населения по преимуществу христианской территории Юга проголосовало в январе за отделение от арабского и мусульманского Севера. 

Тем не менее, празднования в столице, Юбе, не могут затемнить горькую правду: создание функционирующей новой страны потребует десятилетий тяжелой работы. Ответственность преимущественно лежит на самом Южном Судане, но также и на Соединенных Штатах и международном сообществе.

54-ое африканское государство находится на дне разивающегося мира. Большинство населения живет менее, чем на один доллар в день. Более 10% детей не доживают до 5 лет. Порядка 75% взрослых не умеют читать.

Между тем, застарелые споры между севером и югом поддерживают хаос в местах, которые уже обагрены кровью двух миллионов погибших в гражданской войне. Судан в пятницу стал первым государством, признавшим Южный Судан. Суданский президент, Омар Хассан аль-Башир, инициатор убийственной войны в Дарфуре, сказал, что он посетит празднования в Юбе. Но он также сказал, что он продолжит борьбу, завязавшуюся в прошлом месяце, против лояльных Югу сил в Южном Кордофане, богатом нефтью регионе, который все еще находится под конролем Хартума. Решение Башира приказать ООН вывести миротворцев из Южного Кордофана вызывает крайнее беспокойство. Такая вот аналитика последних новостей.

Многие элементы мирного соглашения 2005 года до сих пор не прояснены: – например, такие как какая из сторон будет контролировать богатый нефтью район Абьей, в котором также происходили столкновения; ситуация с гражданством и защитой прав меньшинств; где пройдет окончательаня граница; как будут распределяться нефтяные доходы (на Юге находится 70% запасов).

Две стороны зависят друг от друга. Южному Судану необходим северный трубопровод, чтобы доставлять свою нефть на рынок. Судан нуждается в нефтедолларах, чтобы справиться со своими расходами. Обе стороны нуждаются в иностранных инвестициях, а Север нуждается в кредите. У них больше шансов получить международную поддержку, если они будут в состоянии мира.

В качестве поощрения Соединенные Штаты и их партнеры предложили провести в сентябре международную конференцию по Южному Судану. Это даст возможность лидерам Южного Судана рассказать о своих планах по привлечению крайне необходимых частных инвестиций. Вашингтон предоставил Юбе 300 миллионов долларов на образовательные проекты и на постройку жилищ и обещает дать еще. Международную помощь следует продолжить только в том случае, если Южный Судан будет конструктивно работать с Хартумом над обретением обеими странами стабильности.

Администрация Обамы, собственно говоря, не вычеркивает Судан из своего террористического списка и не планирует нормализовывать отношения до тех пор, пока не будут выполнены все условия мирного соглашения и не прекратится конфликт в Дарфуре. Китай, основной нефтяной инвестор и поставщик оружия Судана, должен послать соответствующий сигнал Баширу, который обвиняется в военных преступлениях, а не приветствовать его с почестями в Пекине и обещать ему новые нефтяные сделки. Международное сообщество должно склонить обе стороны избежать войны и работать над построением будущего обоих Суданов.

Источник: http://inosmi.ru

Премьер-министр Николай Азаров призывает бизнес к партнерским отношениям с властью. Об этом он сказал, выступая на съезде Федерации работодателей. «Если бизнес готов работать с нами как партнер, то и мы готовы работать как партнеры», – подчеркнул Азаров. Вместе с тем премьер добавил, что есть случаи, когда бизнес недобросовестно относится к своему делу…

…и привел в пример производителей продуктов питания, которые часто производят низкокачественный товар.

«Я не знаю, на что рассчитывают те бизнесмены, которые на рынок поставляют молочные сосиски для детей, где вместо мяса – соя, сметану, в которой находятся немолочные жиры и так далее. Тогда я посмотрел, что из 20 проверенных образцов продукции ни один не соответствует техническим условиям. Я хочу задать вопрос: а совесть есть у этих людей?» – сказал Азаров.

Напомним, что сегодня же Азаров в очередной раз оценил уровень автоматического возмещения налога на добавленную стоимость в 65-70%. По словам премьера, Кабинет Министров выступает за автоматическое возмещение НДС для тех компаний, которые работают на рынке абсолютно прозрачно.

Источник: http://www.versii.com

Может ли правый политик работать губернатором с мест­ным парламентом из левых и «Единой России», а выборы проводить без конфликтов с Москвой? Глава Кировской области НИКИТА БЕЛЫХ утверждает, что да — при условии, что сам губернатор работает по законам и не совмещает управление регионом с партийной работой. Корреспондент РБК daily ОЛЬГА ЖЕРМЕЛЕВА попыталась узнать, как это работает на практике.

— Вы один из немногих губернаторов, которые не имеют партийной принад­лежности, в частности к «Единой России». Трудно ли без поддержки партии власти лоббировать интересы региона в Москве? На ваш взгляд, партийность мешает или помогает в этом губернатору?

— Зачем вообще может быть нужна партийная поддержка? Первое — работа в рамках регионального парламента, поддержка тех инициатив, которые вносятся исполнительной властью. Но когда у тебя в области полностью контролируемый парламент, это сильно отучает искать компромиссы и точки соприкосновения с представителями разных политических сил и в каком-то плане снижает качество работы. Поэтому у нас в области мы пытаемся вносить те документы, которые отражают консолидированное решение. Так, несколько дней назад принимали бюджет, как минимум еще две фракции кроме «Единой России» его поддержали. Это касается и других знаковых законов для региона. Кроме этого, у нас все заседания парламента транслируются в Интернете, все крупные вопросы — дорожное строительство, культуру, спорт, здравоохранение — выносим на публичные обсуждения. Второе — работа с федеральными структурами. Но при взаимодействии с центром я не припомню случая, чтобы какой-то вопрос решался сугубо по наличию партбилета. Что могут дать партийные связи? Контакты с людьми…

— То есть с администрацией президента?

— Да. Я боюсь показаться не­скромным, но проблем с коммуникациями у меня нет. Я в этом плане человек не гордый: могу дойти до любого министра, зам­министра, работников администрации президента. Схожу, дойду, дозвонюсь, напишу в электронную почту. Поэтому ситуации, в которой я должен был прибегать за помощью к партийной структуре со словами: «Мне нужна встреча с этим человеком», — такого не было.

Продавливать какое-то решение внутриведомственное, козыряя партийной поддержкой? У меня в практике не было, да и я не считаю это правильным. Если мы говорим о построении правового государства с понятными регламентами, правильными механизмами, то всего этого не понадобится. Все, что касается распределения межбюджетных трансфертов, — опишите регламенты и соблюдайте, тогда проблем не будет. А если все время надеяться, что получится с кем-то договориться в центре, то это нарушение принципов системы.

— Одним словом, Кремль к вам и без партбилета «Единой России» благосклонен?

— Что значит «благосклонен»? Когда я пытаюсь дозвониться до министров, например, я дозваниваюсь. Нельзя сказать, что если бы в Кремле меня не любили, то трубки бы не брали. Извиняюсь, я губернатор. Я же им не звоню с просьбой решить вопросы моего племянника. Нельзя выстраивать государственную политику целой области по отношению к губернатору и его партийности. Это ведь отражается в первую очередь на регионе. Если кому-то плевать на полтора миллиона человек, потому что губернатор не в партии, то пусть так и скажет. Если этот кто-то об этом не скажет, я скажу, у меня не заржавеет.

— В Кировской области у «ЕдРа» одни из самых низких результатов. На мартовских региональных выборах 34,5%. Сейчас, по социологии, подготовленной для Кремля, — 11%. Как думаете, в чем причина таких результатов?

— Про 11% не скажу, явно занижено. Но в целом у нас всегда «Единая Россия» давала не самые высокие результаты. Наверное, есть электоральные особенности региона. Ну и у нас все-таки чест­ные выборы. Для кандидатов не создавалось дискриминационных условий, все работали в равных режимах. Если какие-то проблемы возникали, напрямую ко мне обращались, пытались вместе ситуацию разрулить. При подсчете голосов не было проблем, поэтому представители всех партий признали выборы честными, без фальсификаций.

— В Дагестане тоже выборы честными признали с результатом 108% «Единой России»…

— Я имею в виду отзывы оппозиции. Зюганов, Жириновский, что, говорили, что в Дагестане честные выборы? А по нашему региону они потом в своих интервью признали, что к Кировской области у них претензий нет.

Вообще, когда я перешел на работу в губернию, я сказал, что не занимаюсь политикой. Я хорошо знаю, что такое партийная политика, ею нельзя заниматься факультативно. До обеда заниматься партработой, а после хозяйством.

— А ваши коллеги-губернаторы совмещают…

— Не уверен, что правильно. В нынешней системе губернатор — это человек, который прежде всего отвечает за состояние дел в регионе. Губернатора ведь жители не по принадлежности к партии оценивают.

— Может, рейтинг у вас выше, потому что вы не имеете отношения к партии?

— Повторюсь, не думаю, что рейтинг губернатора от партийности его зависит или от того, играет он в бадминтон или танцует танго, как я.

— Вы танго танцуете?

— Да, аргентинское, недавно стал заниматься.

— А я думала, сейчас бадминтон больше в моде.

— Нет, я хорошо отношусь к тем, кто играет в бадминтон, но я теннис предпочитаю.

— Вы несколько лет назад покинули СПС, неужели за это время не было никаких предложений вступить в партию?

— Были. Но от кого именно, пусть останется нашей тайной. Я в отличие от звезд шоу-бизнеса и спортсменов знаю, что такое партийная дисциплина. Вступить для проформы мне неинтересно, а совмещать сложно.

— Сейчас почти каждый день в СМИ появляются сообщения, как губернатор, глава района объясняет подчиненным, почему надо голосовать за «Единую Россию». Они, боясь потерять свои места, стараются как могут, даже уверяют, что на фальсификацию бюллетеней в пользу партии власти предварительно благословение получили. Обращались ли к вам с такими «просьбами»?

— Я таких случаев не знаю у себя в области. Никогда не буду рассказывать главам муниципальных образований, за кого нужно голосовать и какие результаты обеспечить. Это касается всех партий.

— То есть вам из Москвы не звонят: «Никита Юрьевич, вы что! Соберитесь! Какие 11%? Кировской области газ не нужен?»

— Мне не звонят. Хотя, я думаю, каждая партия общается со своими региональными лидерами и дает им поручения. А у нас, например, глава второго по величине города области — Кирово-Чепецка — коммунист. Полно муниципальных депутатов — эсэров, либерал-демократов. Ряд должностей, особенно в муниципалитетах, занимают либо беспартийные, либо представители разных партий. В таких условиях трудно давать какие-то установки на результат голосования. Другое дело, избирательная кампания у нас бессодержательная получилась, потому что вся эта кампания сводится к тому, кто как относится к «Единой России» или к власти.

— Голосуй за кого хочешь, только не за «Единую Россию»…

— Да, я именно про это. Не самый содержательный подход. А где конкуренция идеологических взглядов? Что вы собираетесь делать в Госдуме? Это наверняка есть в программных материалах, но их ведь никто не читает, как известно. За неделю до выборов у нас главная тема — Путина или не Путина освистали в «Олимпийском». Мне грустно, что такие темы становятся основными в избирательной кампании.

Вот для меня было таким удивлением, когда я в ходе просмотра дебатов Жириновского услышал его предложения, касающиеся пенсионной реформы. Я неожиданно для себя обнаружил здравые вещи.

В стране последний содержательный текст программы, который обсуждался, — это манифест Прохорова в «Правом деле». Может, я не самый репрезентативный, но я избиратель. Может, к «Правому делу» у меня особое отношение. Когда Прохоров опубликовал эту штуковину, я не поленился, написал ему свои замечания. Из того, что происходит сейчас, у меня вообще не возникает желания что-то предлагать. Потому что они про другие вещи разговаривают. Я не собираюсь писать предложения по поводу того, надо ли ставить свистопоглотитель в «Олимпийском». Меня это точно не интересует.

— Вы же ведь из СПС уходили с формулировкой, что все в нашей стране, вся политика подконтрольна Кремлю. Вы думаете, с тех пор что-то изменилось?

— Я не вижу каких-либо изменений в партийной политике, поэтому и не хочу заниматься этим.

— Вас еще совсем недавно в «Правое дело» прочили. Жалеете, что с партией так вышло?

— Жалею. Жаль, что этот проект не реализовался, но это никак не связано с моим участием в выборах. Обсуждался только вопрос моего участия в партийном списке «Правого дела» в качестве спикера по тем темам, которые для меня близки: федерализм, местное самоуправление, полномочия регионов. В тех условиях, в которых мы находимся, очень важно иметь политическую силу, которая говорит правильные, но не популярные вещи. Все понимают, что у нас во многих сферах и отраслях назрели серьезные изменения, многие понимают, что если эти изменения реализовывать, они станут впоследствии болезненными. Все реформаторы ненавидимы народом. Это касается не только Гайдара и Чубайса, та же Маргарет Тэтчер лишилась своего поста. А потом их вспоминали, да, мол, правильно все делали. У нас боятся реформы проводить, боятся, что это серьезно скажется на их политической карьере.

Вообще у нас в последнее время возобладала ситуация все упрощать. Простота хуже воровства. Кто-то сейчас пытается свести модернизацию к замене оборудования, а электронное правительство — к новым гаджетам, айфонам, айпадам и айподам. Это ведь не то.

Вот сейчас обсуждают децен­трализацию. Но это не вопрос передачи дополнительных налоговых полномочий субъектам, речь должна идти о концептуальных изменениях. Децентрализация — это изменение идеологии государства, которое в последние годы формировалось как унитарное. Партии сейчас от обсуждений этого вопроса шарахаются, как черт от ладана. Сформулировать тезис «против партии жуликов и воров» эффективнее и проще.

На мой взгляд, изменить власть можно, только изменив отношение к ней. Общество сегодня поражено болезнью патернализма. Ненавидит власть, но уверено, что она все должна за общество сделать. Так не бывает. Какой бы шаг ты не сделал, в обществе кричат: «А, хотят день­ги своровать, вот козлы! Мы не понимаем, что они делают, но по определению они козлы». Для меня в этой схеме есть одно преимущество — возраст, было бы мне 60 — ничего бы не делал. А так я буду долго играть на этой шахматной доске.

— В первое время вашего губернаторства вы активно сотрудничали с Алексеем Навальным, он даже хотел реализовать в области несколько проектов. Почему так и не получилось сотрудничество? Хотели бы привлечь его на благо региона, возобновить сотрудничество?

— Алексей год проработал моим советником на общественных началах, и я хорошо отношусь ко многим вещам, которые он делает. Не ко всем, но ко многим. То, что общество должно контролировать власть, поддер­живаю двумя руками, сам подход вовлечения людей в наблюдение за тем, что делает власть, например в госзакупках, — это нормально. Проблема в том, что у нас с ним одинаковое понимание проблемы, одинаковый диагноз: кризис доверия между властью и обществом. А представления о методах лечения разные. Я пытаюсь это доверие вернуть, то, что я делаю, направлено на открытость, публичность, каждый может мне написать. Это требует уймы времени. Можно ведь просто делать что-то и никому ничего не объяснять. Моя открытость — это не потому, что мне нечем заняться, это просто моя стратегия. Я действительно уверен, что для того, чтобы что-то изменить в стране, надо менять формат взаимодействия власти и общества. А Алексей считает, что эту болезнь уже не излечить и надо работать на разлом.

Надо менять отношение к власти. Если порочен 94-й закон, ты можешь поставить самых чест­ных людей, он все равно будет неэффективен. Будут создаваться целые поляны для коррупции. Если сам институт госкорпорации неправильный, то вопрос, кто его возглавляет — хорошие парни или плохие, — не стоит. Если полностью поменять власть, поставив других людей, эта система проживет год и станет такой же. Вспомните «Дракона» Евгения Шварца.

— Навальному прочат высокие результаты, если он все же решит вернуться в публичную политику, выдвинуть свою кандидатуру, например, на президентские выборы. Вы бы такого кандидата поддержали?

— Возможно, в силу того что я лучше многих знаю Алексея, решение о его поддержке, с одной стороны, более простое, с другой — более сложное. У него есть проекты, которые я считаю правильными, есть, которые я категорически не приемлю, все эти темы с «Русским маршем», со здоровым национализмом, как он считает.

— Я сейчас не про это спрашиваю. Поставили ли бы вы галочку в бюллетене напротив имени Навального?

— У него много сильных, позитивных сторон, но есть вещи, которые у меня очень серьезные опасения вызывают — не за него, а за страну.

— Например?

— Вопросы национальной политики, методов большевистских, которые пропагандируются. Непонимание того, что общество само нуждается в серьезной модернизации.

— Вы о кризисе говорили между властью и обществом, а в чем причина?

— Безусловно, власть сама много сделала для того, чтобы себя дискредитировать. У власти много проблем — она коррупционна, неповоротлива. Но общество неправильно воспринимает свою роль в этой системе взаимоотношений. И в советское время, и сейчас навязывается идея патернализма, когда государство решает за тебя твои вопросы. Общество недовольно тем, что делает власть, но само решать, брать ответственность не хочет. У меня 70% вопросов, которые мне в социальных сетях задают: «У нас в подъезде не горит лампочка, идите, вверните». Я говорю: «Вам не кажется, что это должен делать не губернатор? Найдите управляющего в своем ТСЖ». «Мы его не можем найти», — отвечают они. «Губернатора вы нашли, а управляющего не можете? Встаньте и вверните лампочку сами». И тут мне говорят самый распространенный ответ: «Вот вы власть какая, народ не любите!»

— Сейчас много говорят о разработке бренда для каждого региона. У вас есть видение того, какой бренд можно придумать для Кировской области, чтобы привлекать как инвесторов, так и туристов? Есть ли сегодня в области свои фишки, которые могут привлечь инвестора?

— Само брендирование региона уже идет. Если говорить о наиболее узнаваемых брендах региона, то они имеют мало отношения к развитию экономики в области. Дымковская игрушка, которая наиболее узнаваема в России и в мире, — на ней экономику региона не построишь. Если говорить про бренды, связанные с инвестиционным развитием, — химию, лес, — это работа с целевой аудиторией. А бренды с точки зрения узнаваемости региона — они есть: это само название Вятка, дымковская игрушка, я в какой-то степени…

— Твиттер Никиты Белых…

— Да, может, не очень скромно звучит, но если вы посмотрите статистику поисковых запросов, вы увидите, что это действительно так. Запросы на Кировскую область с моим приходом увеличились — это признают все. Главным брендом Кировской области может стать как раз иное построение отношений власти и общества в отдельно взятом регионе с независимыми СМИ, честными выборами, отсутствие административных воздействий — это должно стать брендом для региона.

— Какими брендами-локомотивами сейчас может похвастаться Кировская область? Как продвигаете свою продукцию в Москву?

— Пищевка, животновод­ство, все, что касается молочки. Мы работали на Русский Север — Коми, Ямало-Ненецкий округ, Архангельскую область. Сейчас мы активно выходим на рынки Москвы и Московской области. Есть соглашение с Москвой, есть проект, который мы реализуем в Химках, «Вятское подворье». Лесопереработка, мебель. Крупный проект — наш Кировский шинный завод, который сейчас Pirelli покупает. Я уж не говорю про «Вятку-автомат». Они сейчас принадлежат итальянцам Candy, сейчас все стиральные машины под этим брендом производятся у нас, а с нового года еще и холодильниками займутся.

— Кировская область потеряет от децентрализации 117 млн руб. Минфин, правда, обещает компенсировать эту сумму. Для вашей области в децентрализации больше плюсов или минусов?

— То, что центр забрал на себя финансирование полиции, забрал часть акцизных поступлений и передал часть полномочий на уровень регионов, среднее профессиональное образование — здесь мы потеряли. Надеемся, деньги будут компенсированы. Но децентрализация — это все-таки другое.

— На какую сумму рассчитываете от Минфина?

— У нас общий объем бюджетных трансфертов составляет больше 25 млрд руб. 117 млн — это не та сумма, в которую можно упереться.

Источник: http://www.rbcdaily.ru

Какие же нормы уголовного законодательства регламентируют эту ответственность?

Уголовная ответственность зависит, прежде всего, от последствий, которые наступили в результате проступка или действия, совершенного водителем. Если гражданин виновен в ДТП и у потерпевшего есть наличие тяжких телесных повреждений или повреждений средней тяжести, то виновник будет обязан нести уголовную ответственность. Также это касается и гибели потерпевшего.

На дорогах бывают разные случаи ДТП. И чтобы быть адекватным при случае встречи с сотрудниками ГИБДД или на случай аварии, необходимо иметь в автомобиле видеорегистратор автомобильный с gps, который поможет и запишет все необходимые детали и мелочи аварии или другие ситуации на дороге.

Степень тяжести, которая была принесена потерпевшему, влияет на квалификацию виновного водителя. По этому фактору определяется ответственность. Она может базироваться от ограничения свободы виновного сроком до пяти лет или лишения свободы до двух лет.

Уголовная ответственность тесно связана с судебно-медицинской экспертизой. По ее результатам определяется наличие, принесенных в результате аварии, тяжких повреждений и вред здоровью. Это может быть и опасность для жизни, и потеря слуха или зрения, и потеря речи, любое расстройство здоровья, которое привлекло за собой утрату для работоспособности. Судебно-медицинская экспертиза включает все, даже прерывание беременности у пострадавшей, психическое расстройство, обезображивание лица, даже заболевание токсикоманией или наркоманией.

Чтобы избежать подобной проблемы, необходимо выполнять все правила дорожного движения, быть предельно внимательными на дороге. Зачастую многие аварии происходят по вине пьяного водителя. Чтобы такого не происходило, необходимо просто не употреблять спиртных напитков во время езды. Если вы выпили хотя бы чуть-чуть, то необходимо иметь под рукой алкометр или алкотестер, которые всегда будут хорошими помощниками в дороге.

Уголовная ответственность также возникает в результате угона или хищения чужого автомобиля. Чтобы не было этого, водителям необходимо всегда быть бдительными и следить за своим автомобилем.

Источник: http://pravocenter.com

Вы знакомы с соседями? Вы улыбаетесь прохожим на улице? Вас заботит настроение каждого из пассажиров вашего вагона метро? Вы чувствуете себя частью системы, которая готова вас поддержать?

Россия сегодня – это всеобщая отстранённость и разрозненность прежде всего жителей крупных мегаполисов и региональных экономических центров. В школах нас поколениями учили тому, как выживать в обществе, которое нас окружает, но не учат, как с ним взаимодействовать. Да, мы постигаем основы безопасности жизни, трудовые навыки, изучаем мир вокруг нас и историю прошлых поколений, но нас никогда не учили и не научат быть частью общества, в котором мы живём. Не объяснят, что путь к простейшему счастью пролегает через тернистый путь, окружённый согражданами, коллегами, друзьями. Нас учат бороться с ними, но не помогать.

Сегодняшнее поколение независимо от возраста и социального статуса не переведёт старушку через дорогу, перешагнёт через человека, упавшего в гололёд на улице и предпочитает не замечать бандитов, напавших на девушку в тёмном переулке. Конечно вы не такой, вы – совсем другое дело. Обманите себя ещё раз. Ведь целое поколение, принадлежать к которому вы имеете честь – «тамбовские волки» друг другу, эгоистичные и якобы самодостаточные, ценящие собственное время и цели гораздо дороже окружающих.

Мы воюем с обществом, не понимая, зачем оно нам, видя в окружающих помеху собственному благополучию. Вот лично вы чувствуете свою ответственность за соседского ребёнка? Даже если да – то где предел вашей «зоны ответственности», внутри которой вы готовы пойти навстречу или хоть как-то повлиять на жизнь окружающих? Лестничная клетка, подъезд, дом, улица? Работа, школа, круг друзей? А ведь в идеале у всех обладателей гербовых паспортов ответ должен быть один – страна.

Мне на днях подруга рассказала очень интересную историю, как сидя возле окна дома, во дворе которого находится детский садик, она увидела шокирующую ситуацию. Во время прогулки один ребенок отделился от общей группы и пошел топтать ближайший сугроб, на что воспитательница тут же подлетела и несколько раз ударила ребенка по лицу, да так, что от удара ребенок упал в снег. «Представляешь, какой ужас» – говорит. Первый вопрос, который я задала, был: «И что ты дальше сделала видя эту ситуацию?», на что услышала вполне предсказуемое «Ну а что я могу поделать?»

Охренеть. Вместо того, чтобы не пожалеть пяти минут времени, спуститься и устроить разбор полётов заведующей детским садом, или хотя бы поставить в известность родителей ребенка, человек предпочёл пожать плечами и вернуться к своим, безусловно важным делам. Тем самым косвенно резко увеличив шансы своих детей так же пострадать от общества тем или иным путём.

Заметьте, что такое отношение – обстоятельство не одного дня, а долгий путь, проделанный многими и вполне целенаправленно. И не впитывайте отговорки вида «нас заставили» или «время было такое», вы же сами понимаете, что это – неправда. Это только усугубляет ситуацию.

Любой патриотизм-шматриотизм – есть ничто без понимания его сути. Нельзя любить символику Родины, оттенки флагов, мавзолеи, и прочую бижутерию вида берёзки-водки-балалайки, и при этом не любить людей, которые живут рядом, ходят под цветами того же флага и стремятся к похожим целям, что и вы. Конечно, принуждением нельзя заставить любить соседа, но можно объяснить, что вы с ним, как Багира с Маугли – одной крови, представители одного государства.

Выгода? Она очевидна – качество жизни. Достаточно начать с малого, со школы. Я бы этот предмет так и назвала – «Гражданская ответственность». Не патриотизм и всевозможные национализмы, требующие бездумно отдаться обобщённым наставлениям, а вполне научную методику, объясняющую, что ваше отношение к окружающим в рамках одного социума напрямую влияет на общую атмосферу внутри него. С примерами, хоть с ролевыми постановками, как угодно. Главное – чтобы появилась ответственность за окружающих вас людей, чтобы люди одной общины почувствовали, что они могут быть друг другу полезны и нужны. А поняв это, вы обеспечите себя не только пресловутой социальной защищённостью, но и вполне определённой нравственной позицией.

Источник: http://dafi.livejournal.com

Поправки в закон «О содействии развитию жилищного строительства», предусматривающие безвозмездную передачу земельных участков отраслевым кооперативам под строительство жилья, были внесены 20 апреля на рассмотрение нижней палаты парламента.

Законопроект, по словам главы Комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Мартина Шаккума, позволит Федеральному фонду содействия развитию жилищного строительства (РЖС) безвозмездно передавать земельные участки фонда жилищно-строительным, жилищным накопительным и иным потребительским кооперативам и гражданам – членам указанных кооперативов. Таким образом, это позволит создать оптимальные условия для обеспечения жильём работников федеральных государственных органов, государственных академий наук и, в первую очередь, молодых учёных , «уровень доходов которых не позволяет им в настоящее время приобретать жильё по рыночным ценам».

Законопроектом предполагается также предоставлять кооперативам земельные участки фонда РЖС исходя из потребности членов таких кооперативов в строительстве жилья экономического класса. При этом критерием возводимых строений является соответствие технико-экономических параметров жилых домов, жилых помещений в многоквартирных домах характеристикам жилых помещений экономического класса, установленным Минрегионом России.

Напомним, что до сих пор фонд РЖС не имел права безвозмездно передавать земли РАН, ранее у неё изъятые . Если законопроект будет одобрен, это позволит уже в ближайшее время реализовать те проекты по строительству жилья для молодых учёных, которые фонд разрабатывает совместно с РАН.

Источник: http://strf.ru

В Госдуму внесен законопроект, который сделает разорительной торговлю испорченными продуктами.

Если бы законопроектам было принято аплодировать, то будущий закон об огромных штрафах за тухлый сыр или прокисшее молоко на прилавке сорвал бы шквал оваций и бесконечные благодарности от простых граждан.

Только что зарегистрированный в Госдуме документ предлагает увеличить расплату магазина за продажу товаров «с душком» до 700 тысяч рублей. Есть и другая мера – альтернативная – закрытие торговой точки на срок до 90 дней.

Автор законопроекта, депутат Антон Беляков утверждает, что сейчас те магазины, что продают продукты с истекшим сроком годности, отделываются несерьезным штрафом в 20 тысяч рублей. А это даже для небольшой торговой точки – не критичная сумма. Для гигантских супермаркетов подобные штрафы – вообще не деньги. Чтобы остановить вал некачественной продукции на российском рынке, необходимо серьезно ужесточать санкции – такова главная мысль документа.

Что делать с товаром, который уже продавать нельзя? Сегодня при заваленных полках наших магазинов эта проблема превратилась в одну из самых сложных и криминальных.

Если следовать санитарным правилам и законам, то буквально горы устаревших продуктов должны ежедневно покидать наши магазины, отправляясь на свалку. Но это огромный убыток для хозяев торговых точек.

На такой убыток магазины ни в какую не пойдут добровольно.

Ведь им надо платить немалые деньги за вывоз и захоронение товара, который не смогли продать. Поэтому за годы магазинного изобилия родилась целая подпольная отрасль, которая зарабатывает миллионы и миллиарды на осетрине второй свежести.

Появилась армия умельцев в самих торговых точках, которые занимаются «реанимацией» протухших продуктов: от банальной переклейки этикеток со сроком годности до промывки испорченного мяса или сосисок. Другая плеяда торговых «специалистов» в самих магазинах перерабатывает устаревший товар. Так появляются готовые куры, шашлыки, салаты и булки, в которых использовали то, у чего срок годности закончился. Даже тогда, когда с товаром в стенах магазина уже ничего сделать нельзя, его увозят не на свалку, а всячески стараются «продлить жизнь» испорченному продукту.

Продавцы даже «именитых» супермаркетов не стесняются предлагать откровенную тухлятину, изобетая для товара оригинальное название. Рыба, сдохшая в магазинном аквариуме, лежит рядом на прилавке под ценником «уснувший толстолобик».

Наше изобильное время породило целую сеть торговых точек, где продают дешевый просроченный товар. Найти такие рынки несложно в любом городе. Только в столице подобных развалов – десятки. У рынков устаревших продуктов сложился за годы свой контингент покупателей. Это оптовики из всевозможных, как правило, недорогих и уличных точек общепита. Их хозяева берут устаревший товар за копейки. А потом из него готовят блюда. На «просрочке» разрослась до неприличных размеров сеть подпольных цехов. Там шинкуют салаты, запаивают в упаковки «нарезку», коптят давно уснувшую рыбу. Проверки контролирующих органов регулярно показывают, что товар из таких подпольных предприятий попадает не только в дешевые, но и в самые дорогие продуктовые магазины. То, что по таким подпольным предприятиям периодически проходят облавы силовиков, их закрывают и возбуждаются уголовные дела, ситуации не меняет.

Трудятся там в антисанитарных условиях, как правило, гастарбайтеры, которыми руководят оптовые покупатели рынков, где торгуют испорченными продуктами. Но есть у таких базаров и просто обычные покупатели. Это нищие, бомжи, пенсионеры – все, кто не боится старого творожка и «почти не пахнущей» колбасы.

Новый законопроект утверждает, что, независимо от будущего наказания – штрафа или закрытия, должна быть обязательная конфискация некачественного товара. Законодатель уверен – ответственность наступает за сам факт нахождения такого продукта на прилавке, а не с момента покупки товара, как это происходит сейчас.

Эксперты утверждают, что сегодня в стране сложилась катастрофическая ситуация, когда посещение продуктовых магазинов превращается в поиск качественных или хотя бы просто непросроченных товаров. И мы уже смирились с тем, что на прилавках, даже дорогих, нам может быть продан откровенно тухлый продукт.

По данным Ростеста, до 80 процентов всех товаров, реализуемых на территории страны, не соответствует нормам безопасности и качества.

Источник: http://www.rg.ru

Когда-то он был правой рукой Германа Грефа в Минэкономразвития и торговли, одним из разработчиков экономического курса президента Владимира Путина. Тем весомее сегодня из его уст звучат жёсткие оценки действующей власти. Вышедшие в 2011 г. доклады ЦСР стали бомбой в экспертном мире: в них утверждается, что пресловутая социальная стабильность обманчива, а общественные настроения вот-вот достигнут точки кипения…

«АиФ»: — Михаил Эгонович, в последних докладах вашего центра много говорится об «отторжении народа от власти», «потере доверия». Но так ли уж плоха эта власть? Недавно глава Высшего совета «ЕР» Борис Грызлов хвалился достижениями партии за последние 10 лет: население страны растёт, смертность падает, доходы граждан выросли в 2,4 раза, пенсии — в 3,3 раза, экономика России стала шестой в мире, обогнав Италию и Францию…

М.Д.: — Это типичная аргументация руководства «Единой России» и исполнительной власти в диалоге с населением. Апеллирование к предыдущим достижениям в экономике и социальной сфере — чуть ли не главный их козырь. Причём большая часть этих достижений — чистая правда! Страна не стояла на месте, спору нет. Но почему эта аргументация не работает? Главная проблема в том, что, говоря о прошлых достижениях, власть не апеллирует к ключевым проблемам, с которыми сталкиваются россияне. А между тем, наше общество за последние 10 лет вошло во вкус быстрого развития и не хочет останавливаться. В то же время мы столкнулись с признаками очень сильного торможения. Торможения в повышении уровня жизни: после 10 лет бурного роста, с началом кризиса его темпы снизились до 3-4% в год, а в первом полугодии 2011 г., судя по всему, реальные доходы россиян вообще снизились. Темпы роста экономики в самом благоприятном сценарии, скорее всего, будут примерно в два раза ниже, чем в нулевые годы.

Кроме того, в России возник достаточно большой слой городских жителей — примерно треть взрослого населения страны, социально-экономические ожидания которого заметно отличаются от ожиданий других слоёв населения, к кому в основном и обращается «Единая Россия» и лично Путин. Большинство россиян традиционно предъявляет большой спрос на социальную безопасность. И этот спрос власть по-прежнему пытается удовлетворить, напрягая ресурсы бюджетной системы. Но новый «городской средний класс» предъявляет запросы, в отношении которых существующая система давала сбои в нулевые годы и, вероятно, будет давать сбои и в будущем. Это, прежде всего, запрос на правовое государство, способное защищать рядового гражданина, не имеющего возможности нанять дорогого адвоката или использовать связи в высших эшелонах власти для решения своих проблем. Люди видят, насколько правоохранительная, судебная система перекошена в пользу власть имущих. Фокус-группы из представителей городского среднего класса показали: равенство перед законом волнует практически всех. У многих за эти «тучные годы» появилось какое-то имущество, какой-то бизнес. Существовать в перекошенной правовой системе, разрешать в ней коммерческие конфликты очень тяжело. И многие понимают, что без изменения политической системы добиться прогресса в этой области очень трудно.

Средний класс волнует и качество социальных услуг — образования, здравоохранения. 10 лет реформы в этих сферах буксовали, система отторгала комплексные изменения. А результат? К примеру, многие жители Дальнего востока предпочитают отдавать своих детей учиться в платный университет в китайском Харбине, нежели отправлять их в свой (в теории — бесплатный) Дальневосточный. Это показатель несостоятельности нашей системы образования. А вопрос качественного образования — ключевой для среднего класса. Это вопрос воспроизводства его человеческого капитала. А тут читайте про seo для начинающих.

«АиФ»: — Ещё недавно основным носителем протестных настроений у нас считались не «середнячки», а пенсионеры. Вспомним, какие страсти кипели вокруг монетизации льгот…

М.Д.: — Среди пенсионеров уровень недовольства по-прежнему высок. Даже почти двукратное повышение пенсий в реальном выражении не переломило ситуацию. По опросам Независимого института социальной политики, совпадающими с данными Росстата, в 2007 г. пенсионеры были наиболее оптимистически настроенной категорией населения. Но несмотря на то, что в последние годы уровень средней пенсии повысился с 25% до почти 40% от средней зарплаты, настроения пожилых изменились: сегодня они смотрят в будущее с пессимизмом. Люди понимают, что ситуация будет меняться в худшую сторону. Рост пенсий снова начнет отставать от заработных плат. Пенсионеры наслышаны и про неизбежность повышения пенсионного возраста, и про сокращение количества трудоспособного населения.

«АиФ»: — Выходит, что власть становится жертвой своих же прежних экономических успехов. Люди привыкли к какому-то росту и ждут продолжения праздника, а ресурсов для этого больше нет?

М.Д.: — Это нормальная логика политического процесса. Добившись чего-то, политик не имеет шансов получить пожизненную ренту с этого успеха. Вспомним Черчилля, который вывел Англию из безнадёги начала 40-х годов и привел её к победе во Второй мировой войне. Но избиратели сместили его спустя два месяца после победы, даже не дождавшись окончания Потсдамской конференции. Англичане предпочли новый курс, предложенный лейбористами.

Избиратели благодарят политиков за достижения, но говорят им: спасибо, нам нужно идти вперед… Если бы в России сейчас прошли по-настоящему свободные выборы, на которых свободно конкурировали бы партии с альтернативной повесткой дня, то эти партии, скорее всего, получили бы большинство в парламенте. И мы получили бы другого премьер-министра, потому что кандидатуру Д. Медведева на эту должность оппозиция бы не поддержала. Не надо недооценивать достижения этой власти — они значительны, но речь идёт о будущем страны. При нынешних общественных ожиданиях только недемократический характер системы удерживает её от такого исхода, с которым столкнулся Черчилль в 1945 году.

«АиФ»: — Вы говорите, что «города закипают», градус недовольства растёт. Но если верить опросам, большинство сограждан не готовы идти протестовать на улицы. Далеко ли нам до критической черты?

М.Д.: — Уверенно прогнозировать возникновение массовых протестов пока нельзя. Однако нарастание протестных настроений подтверждается социологическими данными. Доля респондентов, склонных к протестам выросла за последние два года с 30 до 40%. В Москве и некоторых других крупных городах они составляют уже большинство. А ведь когда дело доходит до внесистемных конфликтов между населением и властью, всё решается именно в крупных городах. В Москве на рубеже 80-90-х на улицы выходило до 500 тыс. человек. Очень много, но это всего лишь 5% населения города. Однако именно активное меньшинство положило конец советской системе. Система, чьи устои казались непоколебимыми, буквально растворилась в воздухе в результате двух лет такого напряженного политического давления.

«АиФ»: — А как вы относитесь к разговорам о том, что в России наступили новые застойные времена, когда лица во власти не меняются десятилетиями…

М.Д.: — Быстрое изменение настроений населения резко снижает вероятность такого застойного сценария. Кстати, в брежневские времена общество было настроено довольно благодушно, это было вполне блаполучное время. Так что с эпохой застоя скорее можно сравнить минувшее десятилетие, когда страна бурно развивалась. Как и в нулевые, в 70-е годы прошлого века рост уровня жизни опережал рост экономики (за счёт притока нефтяных денег), а в стране наблюдался потребительский бум. С 1970 по 1990 гг. число владельцев автомобилей выросло в 10 раз. Граждане активно приобретали телевизоры, магнитофоны… Именно это позволяло благополучно стагнировать политической системе, идеологии. Ну, говорит там что-то диктор в новостях, и пусть себе говорит — зато мы пошли и купили новый холодильник или встали в очередь на квартиру. А кто-то заработал денег на «северах» и купил «жигуль» — класс! Вот что такое застой и общество 70-х.

Но потом это «счастливое» общество раннего массового потребления пришло к перестройке и экономическому кризису, которые привели к смене политической системы. Сейчас в России наступает похожее время, атмосфера во многом напоминает поздние годы перестройки. Общество ждёт перемен. По данным недавних исследований, проводившихся Игорем Буниным и его коллегами, свыше 80% респондентов рассчитывают на политические изменения. Даже чтобы удержать видимость политической стабильности, системе придётся сильно трансформироваться. Во второй половине 1980-х в России не было никаких партий, кроме КПСС, не было интернета, а структуры гражданского общества находились в зачаточном состоянии. Сейчас всё это есть. И даже есть бизнес, который в состоянии финансировать оппозицию.

«АиФ»: — Ещё не так давно было много споров о том, можно ли в России провести модернизацию экономики, не меняя основ политической системы.

М.Д.: — Эту историческую развилку мы тоже прошли. Да, пока ресурс доверия власти был достаточным, можно было форсированно проводить экономические реформы в духе Саакашвили, подавляя редкие проявления внесистемных протестов силовыми методами. Но теперь ресурс доверия растрачен, и проводить авторитарную модернизацию невозможно. Не хватит сил для контроля. Любые, в том числе вполне конструктивные инициативы власти могут пробуксовывать из-за растущего недовольства населения. Скажем, в программе Народного фронта записана масса отличных вещей — например, по пенсионной системе. Но они уже не воспринимаются обществом так, как того хотели бы авторы. Не случайно оппозиционные партии строят свои кампании не столько на позитивной повестке дня, сколько на критике «Единой России». Это востребовано, этого хотят от них слышать избиратели. И голосовать противники «ЕР» будут не столько из убежденной поддержки оппозиционных программ, сколько из чувства протеста. Неважно за кого: либерально настроенные граждане могут голосовать за левых, а приверженцы левых идей порой не прочь отдавать голоса «правому» националисту Жириновскому.

«АиФ»: — Попытки власти как-то стать ближе к людям — те же праймериз «ЕР», Народный фронт, «Большое правительство» — не спасают ситуацию?

М.Д.: — Люди воспринимают это скорее как некое карнавальное действо. Убедить их, что просто смена масок меняет существо тех, кто их носит — практически невозможно. Тот же Народный фронт — есть ощущение, что власть сама испугалась продвигать эту идею дальше. Избирательная кампания идёт от имени «Единой России». Общество ждет реальных, а не карнавальных перемен.

«АиФ»: — А как воспринята обществом рокировка тандема? Как гарантия стабильности или как консервация существующих проблем?

М.Д.: — Ещё в начале года нас насторожила реакция респондентов, которые негативно высказывались по поводу возможной рокировки Путина и Медведева. Типичный ответ был: «ну, это уже получится какая-то монархия»… К тому же люди ждали каких-то консультаций, согласований, а решение свалилось на них внезапно и уже в готовом виде. Судя по всему, это послужило неким водоразделом, и состояние общества до и после рокировки — это уже две разных России.

«АиФ»: — Вы говорите о том, что общество хочет реального представительства своих интересов во власти. Как этого можно было бы добиться?

М.Д.: — В первом докладе мы предлагали расширить партийную палитру, чтобы городское население могло найти для себя те партии, которые бы действительно отражали его интересы. Но этого не произошло. В результате сам процесс выборов принял ярко выраженный протестный характер. Правый фланг в партийном спектре оказался по существу не представлен, проект с Прохоровым, более или менее жизнеспособный, был разрушен. Правый электорат крупных городов вынужден из протестных соображений голосовать за левые партии. В итоге мы получим парламент, не пользующийся доверием и не отражающий структуру общественных настроений. Так что вопрос обновления парламентских партий переносится на следующие выборы. Причём вероятность, что они пройдут досрочно, после событий этой осени значительно возросла.

Однако в запасе российской политики пока остаются ходы, которые были наиболее успешными в новейшей истории России. Я имею в виду выдвижение в премьеры неожиданного, нового и интересного для общества лидера. Как это было в свое время с Е. Примаковым и В. Путиным. Оба раза это дало невероятные, магические результаты. Примаков сделал то, что не смогли сделать греческие власти: меньше чем за год он сократил расходы правительства примерно на 10% ВВП. В Афинах из-за этого два года бьют стекла, воюют с полицией, а в Москве это прошло гладко, Примаков остался очень уважаемым человеком, хотя и реализовал такую, казалось бы, «антинародную» политику… То же самое Путин. Придя на политический олимп из полной безвестности, он за 3-4 года достиг высочайшего уровня доверия населения. А ведь перед приходом Путина рейтинги президента упали до минимальных значений …

Ельцин был гениальным политиком и дважды в сложной ситуации сделал неожиданный выбор премьера, идя при этом на огромный риск. Сначала он доверил власть левым силам, а потом — малоизвестному выходцу из силовых структур, сталкиваясь при этом с опасностью преследования своей семьи после отставки. Но чтобы повторить такое, самому Путину мало просто взять человека из своего окружения и сделать премьером. Боюсь, в этом окружении людей с такими политическими дарованиями либо не осталось, либо они уже «засветились» в восприятии людей как традиционные фигуры, которые не способны перевернуть общественное сознание. А в нашей ситуации нужен именно «взрыв мозга», решительный и нестандартный ход.

«АиФ»: — Предстоящее в 2012 году резкое повышение доходов военных добавляет рисков системе? Бюджет не надорвётся? И зачем власть пошла на эти траты — желая укрепить позиции в силовом сообществе?

М.Д.: — Для такого повышения не было никаких особых предпосылок. Нельзя сказать, что население требовало в разы увеличить расходы на армию. Наоборот, участники наших фокус-групп постоянно высказывали сомнения в целесообразности повышения военных расходов, в том числе в связи с коррумпированностью военных закупок. Отношение к повышению военных расходов разительно отличается от отношения к повышению пенсий, которого общество действительно хотело. Число граждан, которые непосредственно получат выгоду от повышения военных расходов, примерно в 35 раз меньше, чем число пенсионеров, а дополнительных денег им дали примерно столько же — около 2 трлн рублей в год или почти 4% ВВП. Это очень много. Часто звучит мнение, что режим укрепляет свои позиции перед выборами. Но армия не подходит в качестве инструмента для поддержания внутренней стабильности. Так что это решение (и тут я соглашусь с Кудриным) политически нерациональное и экономически очень рискованное. Если его исполнять, то, скорее всего, даже при высоких ценах на нефть придётся идти на непопулярную меру и повышать НДС на 6%, из-за чего этот налог может стать одним из самых высоких в Европе. Это путь в никуда.

«АиФ»: — Устойчивость режима в России всегда зависела от стоимости нефти на мировом рынке. Какую цену «чёрного золота» можно считать критически низкой?

М.Д.: — Согласно последней проектировке бюджета, его дефицит при снижении стоимости нефти до 75 долл. за баррель составит 3,5% ВВП. А с учётом увеличения расходов на армию — и того больше. Правда, эксперты считают маловероятным, что цена на нефть упадёт ниже 90 долл., но и намного выше 100 она тоже вряд ли поднимется. А наши власти весьма оптимистически рассчитывают на 100-110 долл.

Другая проблема может возникнуть с государственным долгом. Сейчас он составляет всего 4 трлн рублей. Но предполагается возможность довести заимствования до 2 трлн в год. От такой низкой базы, с таким неглубоким внутренним долговым рынком и таким нестабильным — внешним, так погонять коней? Оценки говорят, что уже к 2015 г. госдолг России поднимется с 8 до 17% ВВП. Рынок может это не переварить. И тогда возможно некоторое понижение инвестиционных рейтингов страны, которое осложнит ситуацию с заимствованием для частных российских компаний.

Если государство начнёт активно занимать за рубежом по 20-30 млрд долл в год, то рынок будет более осторожно давать в долг нашим корпорациям и банкам. Ситуация очень непростая уже сейчас. Так что «зазоры устойчивости» у нашей экономической системы совсем небольшие.

Источник: http://www.aif.ru